Контекст: Летом 2026 года Европу охватила аномальная жара. 14 августа Bloomberg сообщил, что она может свести на нет почти весь прогнозируемый рост ВВП Евросоюза и обойтись экономикам ЕС примерно в €180 млрд. Из-за засухи и жары происходят смертоносные пожары: они уже выжгли свыше 490 тыс. гектаров — почти в 2,5 раза больше среднего показателя за такие же периоды последних 20 лет. Обмелел Рейн — одна из главных транспортных артерий Европы, погибли более 25 тыс. человек, а во многих регионах с июня почти не было дождей.
10 августа 2026 года в ТАСС вышла колонка руководителя Центра международного агробизнеса и продовольственной безопасности РАНХиГС Анатолия Тихонова. Он утверждал, что санкции против России вредят Евросоюзу, потому что жара якобы лишила ЕС возможности обеспечивать себя продовольствием.
«Климатический маятник качнулся с той амплитудой, которая не оставляет места для сослагательного наклонения: старушка Европа больше не в состоянии себя прокормить. И это не эмоциональная метафора, а жесткая арифметика продовольственных балансов.
Зерно, масло, вино, сахар — четыре столпа европейского агроэкспорта — превратились в зоны бедствия», — написал Тихонов.
По его версии, Евросоюзу придется импортировать пшеницу, а экспорт масла, вина и сахара сократится. Это, утверждал автор, приведет к росту цен и покажет слабость всей продовольственной системы ЕС.
«Европейская жара 2026 года — это не столько погодное явление, сколько системный стресс-тест для продовольственной архитектуры, выстроенной западными элитами под собственные нужды. Тест этот они проваливают», — говорится в колонке.
Но вывод о продовольственном провале Евросоюза не подтверждается статистикой. Начнем с сахара. По данным Еврокомиссии, ЕС исторически является нетто-импортером сахара: то есть закупает его за границей больше, чем продает. Это не новость 2026 года и не последствие нынешней жары — такая ситуация существовала и раньше.
Аргумент про оливковое масло — преувеличение. Его трудно назвать одним из четырех столпов европейского агроэкспорта. Общая экспортная выручка агропродовольственного сектора ЕС превышает €200 млрд. В 2025 году экспорт оливок и оливкового масла принес ЕС €6 млрд, или 2,5% от всего агропродовольственного экспорта за пределы союза.
Из перечисленных в колонке продуктов к действительно крупным экспортным позициям ЕС можно отнести пшеницу и вино. Но и по ним картина не похожа на продовольственный коллапс. Автор ТАСС утверждал, что Евросоюз рискует потерять статус экспортера пшеницы:
«Июньский прогноз ФАО еще рисовал сбор пшеницы в ЕС на уровне 136,2 млн т. Однако июльское пекло перечеркнуло эти ожидания: августовский консенсус отраслевых экспертов уводит урожай пшеницы глубоко под психологическую отметку в 120 млн т».
ФАО — Продовольственная и сельскохозяйственная организация ООН — в последнем прогнозе не меняла эту оценку: ожидается, что ЕС соберет чуть больше 136 млн тонн пшеницы. Еврокомиссия дает более низкий прогноз — около 125 млн тонн. Но и это не катастрофа, а уровень 2022—2023 годов. Он также выше, чем в 2020-м и 2024-м. В те неурожайные годы голода в Евросоюзе не было.
Дальше в колонке говорится:
«Еще вчера союз располагал комфортным экспортным излишком, теперь же он вплотную подошел к грани, за которой нужна импортная подпорка».
На самом деле ЕС всегда, независимо от урожая, докупал часть пшеницы за границей. Обычно речь идет о 2-6 млн тонн в год, а в неурожайные годы, например в сезоне 2022/23, — почти о 10 млн тонн. Но продавал своей пшеницы Евросоюз неизменно в разы больше, чем покупал: по 25-30 млн тонн ежегодно начиная с 2012 года. Так было и в засушливые сезоны. Поэтому даже самые пессимистичные прогнозы по текущему урожаю не означают краха продовольственной безопасности ЕС. Показатель самообеспеченности Евросоюза по мягкой пшенице все эти годы оставался выше 100%. Другими словами, ЕС производил больше, чем потреблял.
Важна и еще одна деталь: Россия не была главным поставщиком зерна для Евросоюза. В 2021 году на нее приходилось 5,8% зернового импорта ЕС, тогда как на Украину — 37,1%.
С вином ситуация действительно сложнее. Прошлый год был одним из самых слабых для виноделов за последние десятилетия, и жара этого лета не обещает быстрого восстановления. Но трудности с урожаем не означают обвала экспорта. За пределы ЕС стабильно уходит около 20% производимого вина — независимо от урожайности. Около 15 лет назад экспортная доля была даже ниже: в 2011—2012 годах экспорт составлял около 15% производства, а в 2007-м — менее 10%.
Итог такой: по пшенице в ЕС бывали и более слабые урожаи, но самообеспеченность не опускалась ниже 100%. По вину есть проблемы с производством, однако устойчивого обвала экспорта статистика не показывает. Сахар Евросоюз и раньше закупал за границей. А оливковое масло нельзя назвать одним из главных столпов европейского агроэкспорта. Жара в Европе действительно стала серьезным климатическим и экономическим ударом. Но вывод о том, что Евросоюз больше не способен себя прокормить и из-за жары будет вынужден закупать продовольствие за границей, сильно преувеличен. Статистика не подтверждает ни краха продовольственной системы ЕС, ни зависимости от российского зерна.
